Безопасный труд

     в  Полоцком  регионе

         Сайт твоей безопасности

Не для кого не секрет, что охрана труда неразрывно связана с обязанностями и правами самих работающих. Сегодня государство не ставит в приоритет права рабочих, а только громко декларирует этот лозунг. Права рабочих отстаивают, созданные для этих целей объединения рабочих, связанных профессиональными интересами, защищающее права трудящихся – профсоюзы.

Но! Реальность такова, что многие профсоюзы стали не только не полезны, но и наносят определённый вред своими действиями или своим бездействием. Никакой пользы от профсоюзов, когда те сливаются с капиталом, и чем крупней капитал, тем всё больше такой профсоюз напоминает псевдопрофсоюз.

 Бесполезен и тогда, когда профсоюзная организация сливается с государственными структурами, которые в современном обществе обслуживают интересы не трудящихся граждан, а по сути «крышуют» администрацию предприятия. И, наконец, нет ничего грязнее, когда профсоюз, чтобы громко заявить о своей полезности, отстаивает права работника только после несчастного случая на производстве. Такой своеобразный пиар "на крови".

В чём же таится главная опасность, исходящая от псевдопрофсоюзов? Прежде всего, в том, что они создают иллюзию отстаивания прав рабочих. И другой важный момент, то что такие псевдопрофсоюзы «жонглируют» нормативно-правовыми актами, высказывая своё понимание законов и правил так, как им выгодно в конкретной ситуации, переворачивая существующий порядок вещей с ног на голову.

Вот один из примеров такой ситуации, которая была подана профсоюзами, как победу в защите прав трудящихся. Так ли это на самом деле? Попробуем разобраться, что с нами всеми случилось. Источники здесь:

https://1prof.by/news/society/cfb7d6a5ee4c5ed.html

https://1prof.by/news/society/sam_vinovat_predpriyatie_otkazyvalos_vyplatit_matpomoshch_vdove_pogibshego_rabotnika.html 

«Хмурое утро

В июне 2017 года в ОАО «Туровщина» Житковичского района Гомельской области погиб совсем молодой человек, отец двоих малолетних детей.

      Оператор зерносушильного комплекса Юрий С., как обычно, пришел на работу к 8 часам утра. Вместе с тремя коллегами получил наряд на выполнение работ по ремонту нории (нории зерновые, или второе их название – элеваторы ковшовые, используются для деликатного вертикального перемещения сыпучих зерновых материалов без тары, предназначенных для длительного хранения, например, зерна, крупы, семечек. – Прим. авт.).

Работникам необходимо было заменить приводной барабан, а именно доставить его из весовой (в 140 метрах от зерносушилки) к месту ремонта. Мужчины приняли решение перевезти его в багажнике автомобиля, принадлежавшего одному из операторов комплекса.

Погрузив барабан в машину, от весовой до въездных ворот зерносушилки все работники следовали в автомобиле. Выйдя из транспортного средства, Юрий С. открыл въездные ворота. Когда автомобиль въехал на территорию зерносушилки, а до подлежащей ремонту нории оставалось около 20 метров, он вскочил на прицепное устройство движущегося автомобиля (фаркоп) и ухватился за багажник. Во время преодоления оставшегося расстояния, при совершении водителем маневра «поворот налево» Юрий С. упал на асфальт, ударился головой и потерял сознание.

Помощь медиков подоспела вовремя. Потерпевшего доставили в больницу. Но через три дня он скончался от полученной черепно-мозговой травмы, не приходя в сознание.

Мнение инспектора

Обстоятельства и причины произошедшего расследовались непосредственно на сельхозпредприятии. Был составлен акт формы НП: несчастный случай со смертельным исходом уполномоченным должностным лицом ОАО «Туровщина» и представителем Белгосстраха по Житковичскому району квалифицирован как непроизводственный. В то же время участвующий в его расследовании представитель профсоюзов – главный технический инспектор труда Гомельской областной организации профсоюза работников АПК Степан Петрушенко не согласился с данной квалификацией, выразил особое мнение, изложенное в письменном виде, которое было приобщено к акту №1.

Свою позицию профсоюзный специалист пояснил так:

 – Этот случай нанимателю нужно было квалифицировать как производственный и расследовать в соответствии с Правилами расследования и учета несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Совета Министров от 15 января 2004 года № 30. Юрий С. выполнял работу на основании трудового договора. Он являлся работником сельхозпредприятия, несчастный случай со смертельным исходом произошел с ним на территории предприятия, в рабочее время и при выполнении работы в интересах предприятия, что подпадает под действие требований, предусмотренных п.3.1 Правил расследования. При этом потерпевший выполнял работу не один, а с другими работниками ОАО «Туровщина». Факт выполнения Юрием С. своих должностных обязанностей подтверждается загрузкой барабана нории для сушилки с последующей транспортировкой к месту производства работ.

По мнению представителя профсоюзов, в сложившейся ситуации потерпевший нарушил требования своей рабочей инструкции, проявил грубую неосторожность, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью. При расследовании данного несчастного случая на производстве определяется и указывается в акте степень вины потерпевшего в процентах (на основании протокола об определении степени вины потерпевшего от несчастного случая на производстве).

Данное требование работодателем как раз и не выполнено. Поэтому составленный акт, квалифицирующий произошедший с Юрием С. несчастный случай на производстве со смертельным исходом как непроизводственный, уверен Степан Петрушенко, противоречит ряду пунктов Правил расследования и учета несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.»

После ряда заседаний суд Житковичского района посчитал жалобу вдовы погибшего на действия (бездействие) должностных лиц, ущемляющих права граждан, обоснованной, признал, что составленный акт о непроизводственном несчастном случае неправомерен и ущемляет права граждан. Суд обязал работодателя, с учетом установленных по делу обстоятельств, составить новый акт формы Н-1 (несчастный случай на производстве). Решение суда сельхозпредприятием было исполнено 9 октября 2018 года.

 

Разбираемся по порядку.

Действия суда обсуждать не будем, т.к. суд на то и суд, чтобы высказывать своё мнение и давать свою оценку по имеющимся факту гибели работника с учётом как права, так и с точки зрения морали и этики.

А вот уровень компетентности и позицию, которую занял в этом деле профсоюз, отметим. Первое, что сразу бросается в глаза, это "мнение" инспектора. Главный технический инспектор труда Гомельской областной организации профсоюза работников АПК мог дать техническую, но не юридическую оценку причинам несчастного случая. При этом, он не имел права высказывать своё мнение, а руководствоваться требованиями нормативно-правовых актов по охране труда. Своё мнение, а тем более свою гражданскую позицию как человека, он мог высказывать после окончания работы.

Для всех напомню, что согласно п.1 Правил расследования и учета несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (с изменениями и дополнениями в последней редакции 2015 года), они устанавливают единый порядок расследования и учета несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Примем во внимание, что формулировки нормативно-правовых актов должны исключать возможность их различного толкования и предусматривать однозначные ответы.   От этого порядка и должны были отталкиваться при проведении расследования как наниматель, так и профсоюз. И если алгоритм установлен, то очевидно при наличии одних и тех же исходных данных, ответ должен получиться одним и тем же. Но это в теории. А на  практике… Знаете кто всё знает?! Правильно – хрен.

Рассмотрим, как было искажено трактование (нарочно, а может без умысла в силу некомпетентности) пунктов Правил расследования. Так технический инспектор утверждает, что несчастный случай со смертельным исходом произошел с работником на территории предприятия, в рабочее время и при выполнении работы в интересах предприятия, что подпадает под действие требований, предусмотренных п.3.1 Правил расследования. Здесь можно согласиться с утверждением только на 2/3. Точно установлено, что работник в момент смерти находился на территории предприятия и случай произошёл в рабочее время. А вот что посчитал инспектор под выполнением работы – не понятно.

Имеем исходные данные:

1)    Работникам было поручено выполнить работы по ремонту нории, а именно заменить приводной барабан весом 30 кг

2)    Чтобы произвести ремонт, приводной барабан необходимо доставить из весовой (в 140 метрах от зерносушилки) к месту ремонта

3)    Средства механизации (грузовая тележка и т.п.), чтобы доставить его к месту ремонта отсутствовали.

Уже, определённо, со стороны нанимателя усматривается невыполнение им обязанностей по обеспечению всем необходимым для проведения ремонта. И если бы работник решил привезти барабан, например, на своём личном велосипеде или другом транспорте и барабан в момент движения упал на работника, причинив ему повреждения, то, да, в таком случае было правильно говорить о выполнении работы в интересах нанимателя, так как даже личное средство передвижения было взято для выполнения требуемой задачи.

Но не в нашем случае. Имеем факт – работник вскочил на прицепное устройство движущегося автомобиля (фаркоп) и ухватился за багажник, при совершении водителем маневра «поворот налево», работник упал на асфальт. Где здесь технический инспектор, прошу прошения - главный технический инспектор, усмотрел выполнение работы в интересах нанимателя? Вы видите? Я нет. Здесь имеет место ДТП и нарушение участниками дорожного движения – водителем и потерпевшим, требований Правил Дорожного Движения. Дальнейшее разбирательство должно было идти в определении степени вины каждого из них, т.к. в соответствии с п.7.2. ПДД «Участники дорожного движения обязаны не создавать препятствий и опасности для дорожного движения, действовать добросовестно, корректно, быть внимательными и взаимно вежливыми. Каждый участник дорожного движения, соблюдающий настоящие Правила, вправе рассчитывать на то, что и другие участники дорожного движения будут выполнять содержащиеся в них требования». Водитель, как только заметил опасность (нахождение человека на фаркопе), обязан был прекратить движение.

Ну да ладно, не будем брать очевидное во внимание, нам не привыкать называть чёрное – белым и попытаемся "мнение" представителя профсоюза как-нибудь подвести под действия Правил расследования. 

Это очень трудно, т.к. главный технический инспектор профсоюза продолжает вводить нас в заблуждение. Так, факт выполнения работником своих должностных обязанностей подтверждается ТОЛЬКО загрузкой барабана нории для сушилки. Но дальнейшую  транспортировку к месту производства работ он не осуществлял. И выполнял работник не должностные обязанности, а обязанности, вытекающие из рабочей инструкции по его профессии, по которой с ним был заключен трудовой договор (контракт). Да, работник загрузил барабан в автомобиль в интересах нанимателя. Но где в его обязанности входило передвижение до места ремонта на фаркопе автомобиля. Главному техническому инспектору надо было бы знать, что на предприятии должна быть разработана система управлений охраной труда с идентификацией опасностей на рабочем месте, оценкой рисков и составления соответствующих мероприятий по их управлению. Т.е. если все процедуры СУОТ были соблюдены, и идентификация опасностей на рабочем месте при выполнении ремонтов были проведены, я уверен, что ни в одной карте рисков, ни одному специалисту, проводящему идентификацию и в голову не пришло, указать опасность – «Катание на фаркопе движущегося автомобиля» и, как риск повреждения здоровья, «Падение на проезжую часть».

Двигаемся дальше.  По мнению представителя профсоюза, в сложившейся ситуации потерпевший нарушил требования своей рабочей инструкции, проявил грубую неосторожность, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью.

Здесь вносит путаницу или технический инспектор, или журналист в опубликованном материале. Дело в том, что работник мог нарушить требования инструкции по охране труда, но только в том случае если он на момент случая выполнял свои функциональные обязанности. Рабочая инструкция лишь требует от работника соблюдать требования безопасности, которые конкретно изложены в инструкции по охране труда по профессии или виду работ.

Неверным было решение инспектора профсоюза в данной ситуации считать действия работника грубой неосторожностью с его стороны. Здесь сошлюсь на судебную практику.

Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) определяет, что «действием, совершенным по неосторожности, считается такое действие, при котором лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть» (ст. 3.3 КоАП).

Грубая неосторожность – это вид вины, отличный от простой неосторожности. В законодательстве отсутствует ее определение, но при этом грубая неосторожность имеет самостоятельное правовое значение, что подтверждают нормы ст. 952 Гражданского кодекса, ставящие возможность и размер компенсации вреда в зависимость от наличия умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего.

Суды часто расценивают как грубую неосторожность такое поведение потерпевшего, которое отличается чрезмерным пренебрежением и игнорированием установленных норм и правил поведения, особенно если это касается таких правил, которые потерпевший обязан соблюдать в силу своих профессиональных знаний и квалификации.

Если потерпевший не соблюдал элементарные требования предусмотрительности, понятные каждому, а также те требования безопасности, которым он обучен в связи с выполнением трудовых обязанностей, и предвидел при этом с учетом конкретной обстановки возможность наступления опасных последствий, но легкомысленно надеялся, что они не наступят, то его действия можно признать грубо неосторожными. В частности, грубой неосторожностью может быть признано нетрезвое состояние застрахованного, содействовавшее возникновению или увеличению вреда (п. 9 постановления Пленума ВС № 12).

В данном несчастном случае ни профессиональная квалификация потерпевшего, ни его опыт никоим образом не связаны с наступлением вредных для него последствий и говорить о грубой неосторожности потерпевшего, как минимум не уместно. И если технический инспектор посчитал нормальным и адекватным поведение работника – катание на фаркопе движущегося автомобиля, то у меня только усилились подозрения в «нормальности» самих представителей профсоюзов. Дисциплина «Психология безопасного труда» отмечает, что человек является здоровым только в том случае, если его не только физическое, но и психическое здоровье соответствует определённой норме поведения. Посему, те люди, которые считают нормальным кататься на фаркопе автомобиля и те, которые на нём катаются, определённо не могут считаться «здоровыми» представителями нашего общества.

Подводя итоги всему вышесказанному, всем действующим лицам этой печальной истории было абсолютно наплевать следовать законным требованиям законодательства об охране труда. Оно ведь у нас, как дышло…

Игорь Жук с анализом несчастного случая по материалам интернет-источников

Услуги по охране труда

Safework picture

Worksafe3.jpg

Погода в регионе

pogoda.by
Яндекс.Метрика

Наши партнеры

DMG Group
 © 2019 

 

Google c43c42093b98a9d7